В это время в избу вполз на карачках мой друг “печеный” и запричитал быстрым полушепотом:

— О великий! Наш род принял тебя и теперь стал самым счастливым из всех родов! Этого прихода ждали еще наши деды и прадеды, но именно нам выпало счастье лицезреть чудо! Каждый твой взгляд и слово, каждый клочок твоей одежды — это величайшая радость для нас, ничтожных! Возжелай…

— Хватит, папаша! — прервал я жестом его бесконечное словоблудие. — Теперь вопросы буду задавать я.

— Как скажешь, великий! — смиренно вздохнул седобородый.

— Прежде всего, где я?

— В земле раксолонов!

— Кто такие раксолоны?

— Мы великое племя!

— Кто вами правит?

— Наши вожди!

— Что вы знаете обо мне?

— Ты Посланник!

— Почему вы так решили?

— У тебя его знак!

— Где?

— На груди!

Еще одна новость! Что у меня за знак на груди? Сразу же возникло непреодолимое желание глянуть на этот знак, но не делать же это перед седобородым!

— Хорошо! Пока говоришь верно! — кивнул я со всей возможной важностью.

Старик обрадованно ощерил беззубый рот, счастливый моей похвалой.

— Хочу видеть вашего самого главного вождя! — совсем обнаглел я. — Пусть явится ко мне сюда!

Но по тому, как мгновенно изменилось лицо деда, как в испуге вытянулся его подбородок, каким стало выражение его глаз, я понял, что переборщил и спорол явную чушь, но отступать было уже поздно. Блефовать так блефовать!

— Я Посланник! — выкрикнул я ему в лицо. — А потому желаю говорить лишь с тем, кто равен мне!

Старики, которые вслед за “печеным” по одному вползли в избу, сразу же задергались. Ага, теперь я точно знал, как себя вести с этими разбойниками!

— Мы уже послали гонца на Небесный Холм! — доверительным полушепотом сообщил мне один из них.

— Это вы сделали правильно! — кивнул я. — Давно бы так!