На лоб был надвинут тонкий, искусно отлитый в форме извивающейся змеи золотой обруч.

Оба запястья объяли красивейшие инкрустированные браслеты. На груди драгоценными камнями сверкала диадема.

Это была Ширин — третья, самая молодая жена Ездигерда. Она почтительно наклонилась перед правителем и коснулась губами полы его одежды.

— Мой повелитель! — тихим воркующим голосом произнесла Ширин, поднимая к нему широко раскрытые глаза.

— Что еще?! — небрежно ответил Ездигерд. — Судя по твоему тону, — его губы искривила ехидная усмешка, — ты намерена снова что-то просить. Ну?!

Ширин, действительно, вовсе не отличалась кротостью нрава.

И уж если иногда в разговоре с Ездигердом ее голос и звучал особенно ласково, а взгляд темных лучистых глаз светился нежностью и преданностью, то это случалось лишь тогда, когда ей было что-то нужно от правителя.

Ширин улыбнулась.

— Ты так великодушен, мой повелитель! — с жеманным восхищением произнесла она.

— Перестань кривляться! — Ездигерд гневно нахмурился. — Ну говори, зачем пришла! Не испытывай мое терпение!

— Я пришла к тебе не одна, — с расстановкой начала она, при этом своими длинными унизанными перстнями пальцами разглаживая складки льняной джуббы на коленях правителя. — Моя подруга надеется найти у тебя помощь.

Ездигерд тяжко вздохнул.

— Вот как?! Твоя подруга, — протянул он. — Эта одна из женщин моего гарема?

— Нет, — ответила Ширин.

— Нет?! — разъяренно крикнул правитель. — Какого же демона ты привела ее ко мне?!

Ширин судорожно вцепились в запястье Ездигерда, потянула к своему лицу и принялась отчаянно целовать.

— Прошу тебя, прими ее! — обжигая кожу правителя своим жарким дыханием, шептала она. — Умоляю, повелитель мой!