Тише.

Я вздрогнула и недоверчиво посмотрела на волка, пытаясь отогнать странное наваждение. Хищник больше не пугал, страх внушало то, что он будто знал меня. Второй же волк безучастно лежал на вереске и тяжело дышал, вывалив розовый язык из пасти чуть ли не до земли. До меня долетели звуки кортежа, и я на мгновение повернула голову в сторону дороги. Вернув свой взгляд к волкам, я с сожалением увидела, как их хвосты скрылись в кустах. С Сожалением? Хм. Я вовсе не хотела испытывать подобное ощущение.

— Эверин! — с облегчением воскликнул отец, как только наша маленькая процессия вывернула из-за поворота. Лицо его разгладилось, и он слегка повеселел. — Я подумал, что твоя лошадь понесла! — признался герцог, приблизившись ко мне. Вскоре весь кортеж нагнал нас, и мы продолжили путь.

— Шудо очень воспитанный конь, — гордо сказала я, поглаживая шелковистую гриву.

— Его воспитывал Хенд? — спросил Фунтай и пробежался взглядом по Шудо.

— Нет, его воспитал не главный конюший, а я. — Случайная улыбка появилась на моем лице, когда я узрела удивление отца.

— Юная леди, вы шутите!

— Нет, мой лорд, я абсолютно серьезно. — И непонятно по какой причине мы залились в звонком смехе.

Менестрель косо посмотрел на нас со своей телеги и вновь довольно погладил подбородок в щетине. Что-то в нем настораживало, и я никак не могла отделаться от этого предчувствия.

— Эверин, — начал герцог, и, услышав серьезность в его голосе, я повернулась к отцу и вгляделась в любимые зеленые глаза. Цвет юной весны. Они так и не потускнели с возрастом. — Я хотел бы знать, чего хочешь ты? — пояснять вопрос ему не пришлось бы. Все было отражено в тоне и во взгляде.

Я задумалась. И легкая грусть коснулась меня. Зачем он задает такие вопросы? Почему так отчаянно хочет причинить боль? Я тряхнула головой, отгоняя обвиняющие и низкие мысли, но вопрос действительно был неосновательным.