Всадники распугали кур, что выклевывали просыпанное перед крыльцом просо, спешились. На защиту птиц кинулся было рыжий лохматый пес — да веревка коротка оказалась, и он залился злобным бессильным лаем. На шум из дома выглянул мальчишка лет десяти, в рубахе, шароварах и сапожках, опоясанный атласным красным пояском. Русые волосы удерживались идущим через лоб ремешком.
— Стой, малец! — окликнул его Зверев. — Где тут река Вержа?
— Я не малец! — возмутился постреленок. — Я боярин Храмцов!
Путники изумленно замерли, переваривая услышанное. Мальчишка же, потоптавшись, махнул рукой за деревню:
— А Вержа там. Коли по дороге, так верстах в пяти отсель.
— Значит, это земля между Днепром и Вержей… — Андрей перевел взгляд на дядьку. — Правильно, выходит, прискакали.
— Здрав будь, боярин, — стащил с головы шапку Пахом. — Сие князь Сакульский пред тобой стоит, Андрей Васильевич. Скажи, сделай милость, а иных бояр Храмцовых здесь поблизости нет?
— Я единственный! — развел плечи мальчишка. — Я боярин Храмцов, да отец мой, сын боярский. А иных Храмцовых окрест нет и быть не может!
— С кем ты там речи ведешь, сынок? — приотворилась дверь.
— Это князь Сакульский, мама, — оглянулся мальчишка. — Они путь к Верже ищут.
— Ой, господи! — Дверь с громким стуком захлопнулась.
— Между Вержей и Днепром… — со вздохом повторил Зверев, покачал головой и решительно отпустил подпругу. — Лошадей у тебя можно напоить, боярин? Путь долгий прошли, устали.
— А-а… — Мальчонка растерялся, и плечи его сами собой сошлись вперед. — Это… За домом хлев, конюшня. Там вода в бочках отстаивается… Теплая.
— Илья, Изя… — бросил поводья холопам Зверев. — Пахом, ты со мной останься.
Парни, собрав за поводья лошадей, повели их вокруг боярских хором. Тут опять отворилась дверь, с крыльца спустилась женщина лет сорока с усталыми глазами. В высоком кокошнике, в полотняном вышитом сарафане и в бархатной безрукавке почти до колен, она выглядела зажиточной крестьянкой, ради праздника доставшей из сундуков лучшие наряды. Золотые серьги, два перстня, жемчужная понизь — вот и все украшения. Хозяйка низко поклонилась, протянула резной деревянный ковш: