Воллен пришпорил своего Гэна и, выехав вперед, остановился прямо перед язычниками. Герлах, Фридел и Траке разъехались и вернулись по широкой дуге.

Лошади воинов месили копытами жидкую землю, и Воллен без труда мог уловить запах пота и грязи, исходящий от всадников и лошадей. Дикари убрали в ножны тонкие изогнутые сабли и окружили Воллена, с любопытством разглядывая горниста. Из-под меховых накидок и засаленных капюшонов на него таращились грубые физиономии степных воинов.

– Имперцы? – спросил один из дикарей. Это был крупный мужчина; казалось, он своим весом вот-вот сломает хребет своему пони. Передних зубов у всадника не было.

– Да, – кивнул Воллен. – Второй отряд епархии демилансеров из Талабхейма. Приветствую вас.

– Ты? Ты – их предводитель? – требовательно спросил беззубый гигант.

– Нет, – отвечал Воллен. – Я – горнист.

– Га-арнист?

Воллен указал на свой горн.

Герлах с товарищами галопом подъехали к Воллену и, потянув за удила, замерли на месте. Круг грязных, воняющих потом степных всадников разомкнулся, пропуская лансеров.

– Какого черта ты делаешь, Воллен? – рявкнул Герлах.

– Знаменосец Хейлеман, позволь представить… – Воллен выжидающе посмотрел на беззубого дикаря на косматом пони.

Гигант кислевит поджал губы, а потом сказал:

– Билидни, ротный, круг Йетчитч, войско Блиндта, полк Саниза, Кислевский край Господарства.

– Они на нашей стороне, – сказал Воллен знаменосцу, словно это и так не было понятно. – Это лансеры-кислевиты. Наши союзники.

– Co-юз, да! – гаркнул предводитель кислевитов и, сняв меховую шапку, поклонился Герлаху в своем ободранном седле.

Голова ротного была гладко выбрита, за исключением длинной косички, завязанной в узел на макушке, и длинных, обвислых усов. Его люди выкрикнули приветствие и скрестили копья. У каждого к передней луке седла был приторочен длинный холщовый чехол с тремя дротиками – два коротких метательных с удлиненными наконечниками и один длинный, толще первых двух с узким лезвием и поперечиной.