Возле губ Стена прорезались горькие складки.

– Обычно, этого и не требуется, детектив. Достаточно урезать научному учреждению финансирование, и тема заглохнет сама собой.

– Это я понимаю, однако факты говорят о том, что нескольких сотрудников устранили физически. Может ли это быть связано со спецификой вашей работы?

Руководитель проекта всплеснул руками.

– В этом мире все может быть связано, разве не так?

– Но, может быть, у вас есть некие гипотезы? Быть может, кто-то был особенно недоволен вашими исследованиями?

Хекли задумался. Урссон чувствовал, что мокрая спина приклеивается к креслу. Голос собеседника таял в невыносимой духоте.

– Знаете, детектив, несколько лет назад с нашим проектом была связана архинеприятная история. Мы тогда были окрылены успехами и рассчитывали двойников для всех сотрудников подряд. Так вот, один из ученых, обнаружив, что потенциально он маньяк-убийца, стал вести себя... неадекватно.

– Он решил последовать примеру двойника?

– В некотором роде. К счастью, никто не пострадал, но его пришлось изолировать. Вы понимаете, что мы всячески противились огласке, в глобальный информаторий это не попало.

Олаф мрачно уставился в полированную поверхность стола. Маньяк-убийца, мстящий бывшим коллегам, ученый, изобретающий идеальное убийство?

Ему не слишком нравилась эта теория, но кто знает?

– Кто был этот ваш сотрудник?

Хекли сцепил длинные пальцы.

– Мой бывший заместитель. Генри Герман.

* * *

– Я подняла информацию. Генри Герман был помещен в специализированную клинику, попросту - в психушку, после того, как едва не укокошил двоих ассистентов прямо на рабочем месте. Попросту набросился на них со скальпелем, при этом вопил что-то про гармонию развития.

Урссон покачал головой.

– Все они в этом проекте помешались на своей гармонии...