— Есть кто живой? — я помедлил, перед тем как входить. Вдруг саданет, кто из «Калаша» и поминай, как звали. В ответ — тишина.

— Я свой. Не стреляйте — крикнул я, быстро нырнул в темные коридор и замер под стойкой дежурного. Глаза постепенно привыкали к мраку. Только сейчас я понял, почему так темно. Все окна были не только закрыты ставнями, но и сверху еще опущена «светозащита». Внутрь не проникало ни капли утреннего света. Молодцы, парни, про себя похвалил я их. Только надо было еще дверь подпереть сейфом, каким, а так молодцы.

Я тихонько свистнул и вскоре в проеме двери показался Серега.

— Все нормально? Что-то не видать ни хрена тут, — он щурился и пытался привыкнуть к темноте.

— Да. Давай быстро осматриваем отдел. Ищи лестницы вниз, там бункер бомбоубежища, рассчитанный как минимум на человек двести.

Я прошел по коридору, поочередно распахивая двери кабинетов. Те, которые не открывались, попросту выбивал. Повсюду веяло, каким-то деревенским уютом. Где-то цветочки в горшках, где то, заботливо снятые, и, положенные на газетку, на стол, цветастые занавески. В одном кабинете даже оказались две недопитые чашки чая и горка печенья на блюдечке с отбитым краем. Тут же лежала милицейская фуражка. Все электроприборы были аккуратно выключены. Только стулья стояли кое-как, как бы говоря, что тут тоже спешили укрыться, но без паники, спокойно.

Примерно посередине оказалась скрипящая, покрытая затертым линолеумом лестница на второй этаж. Там же оказался и отдел ФСБ. Дверь была не в пример толще милицейских и гораздо качественнее сделана. Был даже намек на так называемую «дверь-сейф», правда, китайского производства. Еще когда был на гражданке после армии, ставил такие от фирмы. Вся их прочность была во внешнем блестящем виде. А на самом деле они изготавливались из тонкой дести, правда твердой и крепились всего на шести анкерах в косяках.