— Мы с Джейнсис останемся здесь, на случай, если проснется мастер Робинтон, — сказал Пьемур, обращаясь к Ф'лару и Лессе. Лицо его озарила плутоватая усмешка. — Обещаю не задавать все свои восемь тысяч пятьсот тридцать два неотложных вопроса сразу.

— Что ж, Айвас, тогда нам остается пожелать тебе доброй ночи, — произнес Ф'лар, обращаясь к темному экрану.

— Доброй ночи. — Свет в комнате убавился до тусклого полумрака. Только в левом нижнем углу экрана светился пульсирующий зеленый огонек.

Через два часа прибыли Джексом с Рутом, а вместе с ними — двое арфистов, Сибел и Менолли. Белый дракон был увешан мешками. Пьемур еще не спал — он только что прикончил кувшин с кла, принесенный мастером Эсселином. Джейнсис уже задремала.

— Завтра утром хоть кто-то из нас должен быть в форме, чтобы организовать народ, — сказала она молодому арфисту, — и у меня это получится значительно лучше, любовь моя. — Она поцеловала своего друга, чтобы подсластить пилюлю.

Пьемур не возражал. Шутливо запечатлев на лбу юной женщины отеческий поцелуй, он устроил ее на тюфяке в комнате, находившейся по соседству с той, где спал мастер Робинтон.

Несмотря на свое обещание не задавать никаких вопросов, Пьемур, вернувшись в помещение Айваса, понял, что с искушением ему не справиться. Однако он, как и Асгенар, никак не мог сформулировать ни единого осмысленного вопроса. Все же, взяв кружку и прихватив с собой кувшин с кла, он уселся на стул в полутемном помещении и отчаянно попробовал подобрать нужные слова.

— Айвас, — после долгих колебаний нерешительно позвал он.

— Слушаю, подмастерье Пьемур. — В комнате стало чуть светлее, так что юноша мог разглядеть необычного собеседника.