«Ну не Боб ли Эштон это!» произнес знакомый голос. «Рад встретить тебя таким ранним утром. Какой необычный браслет ты носишь. Я думал, только у меня такой.»

«Привет, Арам,» отвечал Эштон. «Похоже, много чего произошло, о чем никто из нас не знает. Можешь ты позвать Тони, или скажи, свободен ли он еще?»

«Извини. У нас есть небольшая работа, которой мы будем заняты какое-то время.»

«Не говори мне. Это Национальная Галерея или Тэйт.»

Арам Албенкин потрогал свою аккуратную козлиную бородку. «Кто тебе это сказал?» спросил он.

«Никто. Но, в конце концов, ты самый изощренный дилер в торговле произведениями искусства и я начинаю понимать, что происходит. Не высокая ли и стройная брюнетка дала тебе этот браслет и список?»

«Не вижу, почему я должен тебе говорить, но ответ будет «нет». Это был мужчина.»

Эштон на мгновение почувствовал удивление. Затем пожал плечами.

«Мог догадаться, что их может быть больше, чем один. Я хотел бы знать, кто стоит за ними.»

«Есть у тебя какая-нибудь теория?» сказал Албенкин осторожно.

Эштон решил, что стоит рискнуть немного поделиться информацией, чтобы проверить реакцию другого.

«Очевидно, их не интересуют деньги – у них есть все, что они хотят, и могут получить еще больше с помощью этого приспособления. Женщина, которую я видел, сказала, что она коллекционер. Я принял это за шутку, но теперь вижу, что она говорила серьезно.»

«Зачем мы нужны им? Что останавливает их сделать всю работу самим?» спросил Албенкин.

«Может быть, они боятся. Или, возможно, они нуждаются в наших – ну специальных знаниях. Некоторые пункты из моего списка довольно хорошо спрятаны. Моя теория состоит в том, что они агенты сумасшедшего миллионера.»

Теория не выдерживала критики, и Эштон знал это. Но он хотел понять, что известно Албенкину.

«Мой дорогой Эштон,» сказал тот нетерпеливо, взяв его за кисть. «Как ты объяснишь эту маленькую штучку? Я ничего не понимаю в науке, но даже я могу сказать, что это за пределами самых диких мечтаний нашей технологии. Можно сделать только одно заключение.»