— Omnium malorum stultitia est mater,

Я мигом позабыл обо всех своих грустных мыслях и от восторга готов был пуститься в пляс по комнате. Встретить кота, который не только разговаривает по-человечески, но ещё при случае вворачивает фразы на языке Цицерона, — об этом я мечтал всю жизнь!..

— Так ты говоришь и по-латыни? — спросил я, восхищённо глядя на Леопольда.

— Говорить не умею, — честно признался кот. — Но знаю много пословиц и поговорок. Я слышал их от Мэтра и запомнил. У меня хорошая память.

— А кто такой Мэтр?

— Мой бывший хозяин.

Грусть, явственно прозвучавшая в голосе Леопольда, в сочетании с прилагательным «бывший», навела меня на очевидную догадку.

— Он умер?

— Да.

— А кем он был?

— Учёным. Профессором.

— Где-то преподавал?

— Нет. Он был очень старый и… как это называется, чёрт возьми?… В запасе?… В отставке?… В общем, на пенсии. Правда, у него был один ученик… — Тут Леопольд осёкся. — Послушай, Владислав. Давай не будем об этом. Мне больно вспоминать Мэтра.

— Почему?

Кот заворочался в кресле; взгляд его стал тусклым.

— Понимаешь, он был очень привязан ко мне и любил меня, как сына. Я тоже любил его… и стал причиной его смерти. А всё из-за моего злосчастного языка…

Из дальнейшего рассказа Леопольда я узнал, что два месяца назад профессор (или Мэтр, как называл его кот) был убит, когда они вместе обедали в ресторане. Его убили после того, как Леопольд, охваченный игривым настроением, сделал несколько замечаний официантке по поводу меню и её короткой юбчонки. От испуга девушка грохнулась на пол, а какой-то нервный господин за соседним столиком заорал: «Сгинь, дьявол!» — выхватил здоровенный пистолет и начал стрелять. Целился он в кота, но попал в профессора.