- Малыш?

- Идиот, - ответил Малыш, вставая. - Я же тебе кричал, что свои!

- Ты по-русски кричал, - сказал Капитан, подходя ближе. - Принимайте смену, хозяин. Второй Пилот, если не ошибаюсь?

Второй Пилот "Гедоны-2" был похож на ковбоев из древних фильмов, иногда воскресавших на телеэкранах. Сжатые губы, холодные глаза, и две глубокие морщины у губ, как две черты художника-графика на мужском лице, одержимом стремлением сломать, убить, выжить, выстоять. Сейчас глаза цвели теплотой придорожного бара, встречающего гостей в плохую погоду.

- А это здорово, что вы все-таки прибыли! Смена! Звучит вроде колокола на ярмарке.

- А что, дрейфишь?

- Да нет. Бояться не боюсь. Лично за себя, понятно. С Доком неважно. Кости не срастаются. Чего-то в организме не хватает.

- Ну, а контакты?

- Ты видел мои контакты. Чуть вас на тот свет не отправил.

- Сдали нервишки?

- Сдать не сдали, а приучили держать палец на спусковом крючке. Вы еще глотнете, не смейтесь.

- Для того и приехали.

- А ракета в порядке?

- Целехонька.

- И автоматика?

- Угу.

- А вы совсем останетесь? - вдруг спросил он, спохватившись.

- Конечно. Мы на смену, а вы домой. Садись к пульту и жми.

Ковбой-Пилот исполнил что-то вроде шаманской пляски среди растоптанных окурков, пустых бутылок, откупоренных жестянок и раздавленных тюбиков со сгущенным бульоном и сыром. Можно было только дивиться тому, как он не споткнулся и не сломал ногу на этой мусорной свалке. Может быть, раньше и жили в этой большой комнате без окна, хотя и с чистым искусственным воздухом, но сейчас она не казалась жилой. Такими комнаты выглядят после обыска или драки пьяных гостей. Ободранные стальные стены там и сям пересекали сваренные излучателем швы.

- Стены-то зачем испортили? - поинтересовался Библ.

С лица бритого Пилота сбежала улыбка. Он настороженно оглянулся. Движение было рефлекторным, привычным.