- Я и не вру. Сам видел. Сумасшедший дом суб-Гедоны.

- Почему "суб"? И едва ли это дом сумасшедших. Не знаю.

- А что это за змейки?

Малыш вынул из кармана матовую металлическую ручку, очень удобную: с вмятинами для пальцев, белой кнопкой посредине и капельным наконечником. Алик не нажал на кнопку, он только прикоснулся к ней, а на кончике капли уже засветилась точка, настолько крохотная, что измерять ее можно было только микронами. Алик снял палец с кнопки, и точка погасла.

- Электронный хлыст, - сказал Малыш, - а я думал, стальная проволока. Болевое и парализующее оружие. Вероятно, не убивает. Жестокая игрушка для жестоких детей.

- Чьих детей?

- Спроси еще что-нибудь, - огрызнулся Малыш. - Где находится этот твой мир зеленого солнца? На земле? Под землей? Призрак из пыли? Эвкалипты ведь настоящие, а где они росли час назад?

- Ты уравнения Мерля помнишь? - спросил Алик.

- Я не физик-пространственник. Мне это ни к чему.

- И зря. Тогда бы не спрашивал, где росли эвкалипты. Они росли и растут. В том же пространстве, но в другой его фазе. Она на минуточку, даже, может, всего на какой-нибудь квант, убежала вперед или отстала от нашего времени, но пространство в ней уже организовано по-другому.

- Силен, - сказал Малыш, - не зря тебя муштровали в Кембридже. Ну, а как мы выйдем из этой фазы, профессор?

- Как и вошли. Что это, по-твоему?

Издали навстречу им, обтекая коринфские колонны эвкалиптов, плыло нечто странно похожее на стог только что скошенной пыльно-зеленой травы. Гигантский комок то и дело вздрагивал, рос, мутнел, то наливаясь до синевы, то растекаясь по краям белокочанными выплесками.

- Выходит, опять мираж, - предположил Малыш.

Алик долго всматривался, потом сказал не без торжества в голосе:

- А ты получше вглядись, навигатор. - И прибавил, поясняя: - В центр, в центр!

А в центре менявшего формы комка чернело пятно. Оно тоже увеличивалось, но сохраняло цвет, поблескивая, как рояль, отражающий вставшее над окном солнце.