Это настолько удачно у него получилось, особенно по сравнению с тем расслабленным состоянием, в котором он обычно пребывал, что Игорь подумал: а не специально ли он это делал раньше, чтобы перевалить все дела на его, Игоря, плечи? Во всяком случае, собрание он вёл энергично, напористо и деловито - предстояло решить множество мелких дел, распределить среди сотрудников уйму поручений, поскольку нельзя было оставить без внимания даже самого маленького вопроса, кто знает во что он потом выльется для Игоря с Янисом.

 Игорь сидел на своём обычном месте у окна и украдкой вглядывался в лица сослуживцев. В душе его царило мрачноприподнятое настроение. Но вот взгляд его приковало лицо Татьяны: на нём было написано отчаяние и полнейшая беспомощность, и он даже как-то растерялся - не случилось ли чего с её матерью? Да вроде бы нет, наоборот, только сегодня с утра был разговор, что мать Тани поправилась и даже вышла на работу, тогда что же так выбило Татьяну из колеи? Но тут возник какой-то спор, который быстро стал всеобщим, Игорь отвлёкся и забыл о Татьяне.

 Наконец все вопросы были утрясены, старт назначили на следующую среду, и Зорин в своей новой, жестковатой манере закрыл совещание. Все потянулись к выходу. Татьяна преградила дорогу Игорю и спросила, подняв к нему лицо:

 - Всё-таки летишь? А я думала, полетит Виктор или Круминьш...

 - Так Круминьш и летит.

 - Всё-таки летишь, - вместо ответа снова повторила она.- С кем же я теперь на работу ходить буду...

 От её растерянности Игоря охватило вдруг умиление, он положил руку ей на плечо:

 - Ничего, мы ещё походим на работу вместе. Скоро вот зима начнётся. Снежок выпадет, грязи не будет...

 Он разговаривал с ней, как с ребёнком. Слегка сжав пальцами её плечо, Игорь ещё раз кивнул ей, улыбнулся и пошёл к двери. Пальцы уносили ощущение нежного упругого девичьего тела под тонкой тканью свитера.