Янис, пробормотав, что аккумуляторы поберечь трэба, склонился к пульту и выключил питание установки. Он любил щегольнуть иногда знанием русского, с ходячими выражениями и заимствованиями из украинского. Игорь вылез из установки и встал рядом в слабом отсвете фонаря. Земля оказалась мягкой и податливой.

 - Ладно, вылезай. Не сидеть же здесь всю ночь, - сказал он Янису.

 - Ну и куда ты предлагаешь идти?- возразил тот, но вылез.

 - Да оглядимся вокруг...

Они прошли меж кустами, Янис с фонарём впереди, Игорь чуть сзади. Местность впереди слегка повышалась, почва стала суше. Кусты стали реже и вдруг расступились, выпустив их на опушку. Что там, впереди, они так и не могли выяснить, поскольку луч фонаря, не упираясь больше в деревья и кустарник, безнадёжно глох в нескольких десятках метров, запутываясь в прядях тумана. Янис и Игорь прошли немного вдоль опушки, опасаясь отходить далеко, чтобы не заблудиться в ночи. Остановились под мощным деревом, похожим на дуб, но с незнакомыми листьями.

 - Посвети-ка вверх, - сказал вдруг Игорь.

 Он подпрыгнул, ухватился за сук и через полминуты вскарабкался уже на несколько метров, так что дальше взбираться было относительно просто, переходя с ветки на ветку, придерживаясь руками то за сучья, то за ствол.

 Примерно с половины подъёма свет снизу перестал пробиваться сквозь листву, но зато стало светлее, хотя на небе попрежнему не было видно ни звёздочки. Игорь уверенно продолжал подниматься до тех пор, пока ветки не стали опасно тонкими. Туман, по-видимому, стлался понизу, потому что земля, несмотря на царивший мрак, слабо отсвечивала белесым, словно настала зима. Но главное было не в этом - перестав фиксировать всё внимание на подъёме, Игорь обежал взглядом горизонт и не смог сдержать удовлетворённый возглас: вдали, словно плывущая над морем тумана, слабо мерцала реденькая россыпь огней.