Видимо похожие мысли одолевали и Яниса, потому что он с волнением спросил:

 - Таня, а как ты здесь оказалась?

 От волнения жёсткий акцент в его речи стал заметнее, чем обычно.

 - Господи, да я вас здесь шестой год жду!

 Янис и Игорь, как по команде, посмотрели друг на друга и молча уселись, каждый где стоял. А Таня, видя, что они ничего не понимают, торопясь и захлёбываясь принялась рассказывать.

 Рассказ её оказался путаным, она и сама постоянно оговаривалась: «Этого я не понимаю». Она действительно многого не понимала, в теорию она никогда особо не вникала, надобности не было, однако всё, что она им рассказывала, не вызывало у них отторжения - они-то понимали всё, что крылось за её словами. Они в теории отлично разбирались, особенно Игорь. И даже Круминьш, хоть и считал себя чистым прикладником, время от времени принимался покряхтывать и восклицать что-то полатышски.

 Примерно через год после их эксперимента мать Татьяны Сергеевны умерла. Таня, весь год мучавшаяся от бессильного желания помочь ей, спасти, окончательно упала духом. Ко всему прочему, уже не осталось никаких надежд, что вернутся Митрофанов с Круминьшем. Таня как-то скомкала этот момент, но обоим им стало ясно, что у неё есть в этом свой, личный интерес. Игорь весьма смутился, он как-то не привык смотреть на Таню иначе, как на умненькую девочку, неплохо справляющуюся с работой и почему-то прилепившуюся совершать ежеутренние прогулки с ним, одиноким мужчиной не первой молодости. В силу давнего и привычного своего одиночества он старался держаться подальше от любых проявлений сильных чувств, но теперь, похоже, ему не удастся этого сделать, ведь не из-за Яниса же, обручённого с её подругой, она так расстроилась. Сейчас разом вспомнились все её мельчайшие поступки, взгляды, интонации, говорящие об обратном, и он даже удивился, насколько был слеп раньше. Его, если быть честным, тоже тянуло к этой девушке, но он не давал себе воли, скорее в силу инерции своего холостячества, чем осознанно.