– Тогда почему просишь за них?

– Потому что больше некому. А они ни в чем не виноваты, И кто-то должен попытаться их спасти. Вот я и решила, что помогу. – Она вытащила из-под плаща письмо, и протянула императору. Август, помедлив, взял. – Второй экземпляр я отправила Бениту.

– Во даёт! – воскликнула Туллия. – Ну надо же! А я вообразила, что идиоты уже повывелись. Оказывается – нет.

– Да, оригинальное прочтение вопроса. Кто-то должен просить за того, кто в беде. Кто-то должен. К сожалению, милочка, я ничем не могу помочь. – Постум вертел письмо в руках, не зная, что с ним делать.

– Август, они не виноваты. Ты должен спасти их. Или… – Просительница повысила голос, будто угрожала.

– Нет, милочка, они могут спасти себя сами, если выстоят на арене против исполнителей.

– Они не смогут. Их никто не учил.

– Тогда пожертвуй несколько сестерциев на их похороны. Лучше анонимно. Так безопаснее. Пошли по почте на адрес «неспящих». Родственники наверняка откажутся их хоронить.

Она оторопела. Стояла несколько секунд неподвижно, переводя взгляд с императора на Кумия. Она надеялась, что император шутит. И вдруг поняла: Постум говорит серьёзно.

– Убийца! Вы все убийцы! – закричала она и в ярости топнула ногой. – Все, кто творит такое!

– Её придётся взять с собой, а то дурёха отправится просить за этих дурней к Бениту. Крот! – кратко бросил Постум.

Здоровяк сгрёб девушку в охапку, взвалил на плечо и понёс легко, как пушинку.

– Пусти! – взвизгнула девушка. – На помощь!

– Молчи! – рявкнул Крот. – А то рот заткну твоим же кинктусом.

Пленница что-то мявкнула в ответ, но никто не разобрал – что именно. Угроза явно на неё подействовала.

– Ей так повезло – она встретила тебя, – усмехнулась Туллия, но в усмешке её чувствовалось немало яду.

Они успели пройти лишь один квартал, как навстречу им вышли человек пять – в чёрных кожаных туниках, в чёрных повязках, сдавливающих лбы. «Узда мысли», – называл такую повязку Кумий. С первого взгляда видно – исполнители.