Нихад мучительно гадает, что он будет делать и говорить, если кому-нибудь из них придет в голову заглянуть в лавку. Из лавки доносится какой-то невнятный шум. Там что-то сдвигают, что-то роняют или бросают на пол. Но, к счастью, толпа отвлечена зрелищем, которое и Нихада захватывает полностью, он даже забывает о своих обязанностях часового. По проспекту Алгури к площади движется чудо нового века - автомобиль, один из первых в городе. Нихад слышал про него, но никогда еще не видел. Он с восторгом глядит на карету из красного и черного дерева, на блестящие спицы и никелированные ручки. Взгляд отмечает, что кучер держит в руках вместо вожжей какое-то колесо, перед ним что-то вроде жестяного сундука, окрашенного красным, а дальше все внезапно и резко обрывается - ни оглобель, ни постромков, ни лошадей. Но едет эта штука, сама едет. В карете за полуопущенными шторками угадываются лица двух дам и какого-то господина; несомненно, это семья миллионщика Рвезара, но на них, кажется, никто не смотрит, толпа восторженно приветствует кучера... нет, как-то по-другому его называют. На нем кожаная куртка, кожаные перчатки с раструбами, кожаный шлем и огромные, закрывающие пол-лица очки. Он знает, что он в центре внимания, но невозмутимо смотрит перед собой, не снисходя до восторгов толпы...
Дверь лавки распахивается, наподдав Нихаду в спину так, что он чуть не слетает с крыльца. Один из двух выскочивших на крыльцо тащит его за плечо и шипит на ухо: "Быстро! За нами!"