Изабелла, все еще не открывая глаз, неожиданно поднялась с постели. Подошла к окну. Арнольд увидел: в красноватом прямоугольнике появился силуэт девушки. И тогда он крикнул: — Синьорита! Замолчал. Где-то в глубине души шевельнулось удивление, но слишком слабое. Он ждал ответа девушки. Изабелла знала, зачем у ее окна стоит этот ночной пешеход. Вопреки всему не удивилась. Она взяла с подоконника коробку спичек, открыла форточку и, поежившись от сырого воздуха, бросила коробок на улицу.

Арнольд тоже воспринял это как должное. Поднял спички, закурил и, держа в руках коробок, подумал: «Надо бы возвратить». Поднял голову. Силуэт девушки исчез, но найти ее квартиру не представляло труда. Через несколько минут он стоял перед ее дверью. Подсознание, теперь он это чувствовал ясно, протестовало. Но согласиться с ним он не мог. Тогда подсознание сплюнуло в сердцах где-то внутри. И он, несмотря на поздний час, нажал кнопку звонка. Услышав звонок, Изабелла как парализованная пошла к двери. В голове будто раздавался визг другой женщины: «Дура, опомнись, остановись!» Изабелла оглянулась — никого. Она сняла крючок. Он и она встретились. — Входите…

— Господин Криоле! Любой человек на Земле отныне в моих руках. Подчеркиваю: любой без исключения! Так говорил тучный человек, развалившийся с сигарой в руке в вольтеровском кресле. На нем был дорогой, элегантный костюм. Его собеседник тоже курил, но папиросу. Тучный человек заведовал лабораторией психологии и нейрохирургии.