Желания, умения и даже таланта для этого недостаточно. Нужны ещё время и место. Студия. Большой светлый дом, а в доме — просторный высокий зал с окнами во всю северную стену. Или застеклённая мансарда на крыше пятиэтажки, в которой живёшь. Или, на худой конец, одна из комнат в собственной двухкомнатной квартире — и плевать, что окно выходит на юго-восток: можно зашторить или работать только во второй половине дня. Главное — чтобы никто не смел к тебе войти, когда ты работаешь. Чтобы никаких ковров на стенах и тем более на полу. Никаких платяных шкафов и комодов. Никаких телевизоров и гладильных досок. Только ты и твои холсты, и кофеварка на табурете в углу, где розетка.

И ещё нужна свобода, которая несовместима с осознанной необходимостью еженедельно приносить домой конвертик…

Ещё в марте у Алексея была студия — подвал заводского Дома Культуры. С потолками высотой всего два метра с четвертью и совсем без окон, зато весь. Безраздельно. А потом завод продал здание своего ДК какому-то ЗАО с крайне ограниченной ответственностью. В итоге Алексей потерял место оформителя, перестал быть художником, и ему ещё повезло, что он почти сразу устроился специалистом по рекламе в «Окно из Европы». Но офис фирмы был открыт только днём, а много ли наработаешь ночью на кухне, на листочках ватмана формата «А-четыре»? Для «А-третьего» кухонный стол был уже слишком тесен…

Алексей торчал на рабочем месте и делал задумчивый вид, глядя поверх монитора в бесконечность.

Думать было не о чём: компьютер прокачивал большую картинку из порносайта и сообщал, что намерен заниматься этим ещё минут двадцать. Экран был на три четверти чёрен, а верхнюю четверть занимало изображение мосластой волосатой лапы, экстатически вцепившейся в румяную, как французская булочка, ягодицу. Голая правда, слишком примитивная даже для рекламы.

Всё генитальное просто…

Бесконечность, куда он смотрел, тоже была не видна: её заслоняла светло-зелёная араукария в кадке, простёршая длинные мягкие иглы над Люсиным (Лидиным?) журнальным столиком. Каковая Лида (или всё-таки Лена?) старательно листала орфографический словарь, время от времени откидывая со лба чёрные кудряшки и оглядывая офис внимательными серыми глазами.