Воцарилось долгое, долгое молчание.

– Слушай, Лешк… Где ты берешь такую умную жену? – Белоглазов помотал головой, будто отгоняя мух.

– Обычно он берет меня на этом диване, реже на софе в той комнате, а что? – теперь в глазах молодой женщины плясали бесенята. От неожиданности Алексей поперхнулся, Володька же всхрапнул, как конь, и загоготал.

– Ну Юлька… ох… Вот сколько вас знаю, ребята…

– Однако вернемся к нашим баранам, – прервал веселье Чекалов. – Время, Вовк…

– Да, ты прав, – Белоглазов вновь стал серьезен. – Время действительно уходит.

…Они работали долго и сосредоточенно, изредка перебрасываясь короткими фразами. Час уходил за часом, они не замечали этого. Хозяйка дисциплинированно читала книжку, забравшись с ногами на диван и укрыв те ноги пледом, потом перемещалась по каким-то своим хозяйкиным делам – сознание отмечало это краем. Компьютер молотил без передышки, тетрадь с записями покрывалась вперемешку ровным наклонным почерком хозяина и размашистыми летящими строками гостя. Все в мире оставалось там, за тонкой незримой гранью. Здесь, по сию сторону, была только Работа.

– Ну вот, собственно… – Белоглазов откинулся на спинку стула. – С фенилкетонурией все кончено.

Чекалов некоторое время сидел и смотрел на экран. В голове плыл какой-то тонкий звон, словно зудел где-то в углу комнаты комар. Все кончено. Как просто…

Он поднялся, прошел на кухню и вернулся с початой бутылью и тремя рюмками.

– Давайте выпьем, а? За удачу…

– За удачу мы уже сколько раз пили, – улыбнулась Юля, вновь откладывая книгу и потягиваясь. – А давайте выпьем за то, чтобы мы все были живы. Вот просто живы, и все…