Теперь Чекалов боялся даже громко дышать. Не спугнуть, только не спугнуть… Вот-вот, сейчас треснет хрупкая невидимая грань, рассыплется с неслышимым стеклянным звоном, и откроется… Озарение – не пустой звук.
– Вот когда вы с Володькой учтете все это, поймете суть и переведете в компьютерные символы, это и будет Формула Настоящего Человека. А не того биоробота, коим вы его сейчас представить тщитесь…
Ее глаза блеснули в полумраке неожиданно ярко.
– Впрочем, в том виде, как сейчас, ваш «Лазарус» тоже можно использовать. Еще как можно… И лечение фенилкетонурии этой тут совершенно побочный продукт. До сих пор необходимых боевых биороботов, киллеров и прочих катов изготавливали кустарно, притом зачастую из дефектного человеческого материала – поскольку не дефектный труднее в обработке… А тут, пожалуйста – такие перспективы… Не страшно, Леша?
– Страшно, – снова совершенно искренне признался Алексей. Потому что врать Юльке глупо.
– Вот и мне страшно… Помнишь, как вы спорили с Володькой тогда, на Новый Год? «Человек – переходная ступень от обезьяны к Богу» А всегда ли к Богу? А если к дьяволу?
Долгая, долгая пауза.
– Так что глупости это все, что тут Володька говорил. Насчет домика в Калифорнии и прочее… И придется вам… нам… идти до конца. Завершить тот самый процесс перехода от обезьяны к Богу.
Алексей испытующе смотрел на жену, словно видя впервые. Понимает ли она, что сейчас сказала?
– И не смотри на меня такими страшными глазами, – чуть улыбнулась Юля. – Кто-то же должен был открыть Америку, рано или поздно. И на Луну полететь. Тут то же самое… И отчего бы этим великим человеком не стать моему мужу?