Корделия наклонилась, доставая из-под столика кувшин с водой, и заполнила турку, а потом поставила ее на огонь. Спустя несколько минут воздух начал наполняться горьковатым кофейным запахом.

Я сглотнула, внезапно почувствовав себя весьма и весьма голодной.

— Ты же вроде говорила, что кофе у вас нет? — поинтересовалась я, чтобы отвлечься.

— Не было, — улыбнулась Корделия. Ее свободная белая рубашка в звездном свете почти сияла, как снежный сугроб. — Но пока ты спала, я навестила соседний городок. Там отменный кофе… И круассаны. Темные — с ветчиной, а те, что посыпаны сахарной пудрой — с заварным кремом. Попробуй, не пожалеешь, — подмигнула она мне и рассмеялась. Кофе зашипел, закипая.

— Ты… для меня это все приготовила? Специально? — я почувствовала себя смущенной и польщенной одновременно. — Спасибо…

— Не стоит, — отмахнулась она и ловко разлила кофе по чашкам, придерживая ложечкой пену. — Ксиль же попросил о тебе позаботиться, а его слово — закон. Князь признал тебя своей единственной и вечной возлюбленной, понимаешь? — взгляд ее стал необычайно серьезным. — Теперь любой из нас отдаст жизнь за тебя… Точнее, за его счастье.

Я опустила глаза и сделала маленький глоток. Горько и горячо.

— Надеюсь, такая ситуация, которая потребует жертв, никогда не возникнет.

— Это не нам решать, — пожала плечами Корделия.

— Расскажи о себе, — внезапно попросила я.

И, кажется, сумела этим удивить Корделию.

— О себе?.. — наполовину вопросительно, наполовину утвердительно произнесла она. — Зачем? В моей судьбе нет ничего интересного.

Корделия умолкла, но и я тоже тянула паузу. И княгиня уступила.