— Не хочу знать, — быстро сказала я, но Дэриэлл только улыбнулся.

— Хочешь, Нэй. Я же чувствую. Так вот. За то время, что я знаю Максимилиана, он ни разу не… — он запнулся — …не пытал жертву и не запугивал. Но свою долю эмоций получал.

Любопытство у меня в душе боролось с честностью. Я чувствовала, что сейчас Дэриэлл готов раскрыть любой секрет Максимилиана, чтобы меня успокоить… Но имела ли я право совать нос в личную жизнь князя?

«Дэйр не станет ничего говорить во вред Ксилю», — успокоила я наконец свою совесть и решилась:

— Как он охотится, Дэйри?

Целитель одарил меня пристальным взглядом, будто оценивал, способна ли я понять все правильно.

— Максимилиан предупреждал, что рано или поздно этот вопрос встанет ребром. И, думаю, сейчас наилучший момент для того, чтобы услышать ответ, — пауза затянулась, и я начала слегка нервничать. А потом Дэриэлл продолжил, негромко и мягко: — Ксиль не пугает своих жертв. Он их… соблазняет. Чувственная сфера тоже…

— Без подробностей, — решительно перебила его я, по-дурацки улыбаясь до ушей.

Наверное, еще вчера способ охоты князя вызвал бы у меня по меньшей мере неприязнь. Или, если бы на память пришел «братский» поцелуй с Корделией, — жгучую ревность. Все-таки я не шакаи-ар, чтобы относиться к таким вещам спокойно…

Но сегодня я ощутила только огромное облегчение, будто с плеч свалился тяжелый камень. Вроде того, что преграждал дорогу в убежище Северного клана.

— Как скажешь, — легко согласился целитель, улыбаясь мне в ответ. — Рад, что тебе стало лучше, — добавил он серьезно.

Я прислушалась к себе — и поняла, что время хандры и вправду прошло. Шакарская охота в городе к югу казалась мне уже просто страшным сном. Конечно, мне по-прежнему претили подобные «развлечения»… Но теперь я хотя бы не чувствовала себя предательницей по отношению к людям только потому, что любила Ксиля, несмотря ни на что.