«Мы почти не общались в последнее время… Если бы я знала…» — сказать это вслух у меня вряд ли бы получилось, но князь, к счастью, в словах не нуждался.

«Когда умирает близкий человек, всегда приходит вина, — жесткая ладонь огладила спину через рубашку. — Гони ее в бездну, малыш. Это скверная компания».

…Джайян уезжала из Академии — и какими были наши прощальные слова? Скупыми, неловкими… «Увидимся!» — махнула я рукой.

Не увиделись. И теперь уже — никогда. Совсем. Даже если очень-очень попросить, все равно я не увижу ее, обернувшись, не возьму за руку… не будем мы больше сидеть после удачно закрытой сессии в кафе-мороженом, уже никогда…

Никогда. Самое безжалостное слово.

— А нить, которая нас связывала, все еще цела, — прошептала я, размыкая слипшиеся ресницы. — Как будто Джайян жива…

— Если кто-то из наших уходит навсегда, мне еще долго мерещится его голос в телепатическом хоре клана, — тихо произнес Ксиль и чуть отстранился, чтобы заглянуть мне в лицо. Глаза князя казались черными и бездонными, только где-то глубоко-глубоко плясали в них блики свечей, как болотные огоньки. Неровно торчащие пряди волос выглядели желтоватыми и хрупкими, как старый пергамент. — Знаешь, как трудно бывает не вслушиваться?

— Представляю, — одними губами улыбнулась я. И оборвала нить. Совсем.

Не время разводить сопли. На Зеленый город напали. Кто и с какой целью — еще предстоит выяснить.

Но одно мне известно точно.

В стороне от этой войны я не останусь.

— Так, — резко выдохнула я, оттирая рукавом выступившие слезы. — Задерживаться действительно нет смысла. Дэйр, тебе долго вещи собирать?

— Только зайти за сумкой, — покачал стриженой головой целитель, пристально вглядываясь в мои глаза. — Нэй, если захочешь поговорить…

— Потом — обязательно, — пожалуй, слишком быстро откликнулась я, пряча руки в карманы, а глаза — за отросшей челкой. — Сейчас — не стоит. Корделия, тебе не трудно за моим рюкзаком сбегать?