— Не представляю, зачем я могу понадобиться твоему клану. Обращенные с аллийской кровью ценны именно тем, что своим присутствием стабилизируют психику шакаи-ар в период кровавого безумия. Я так понимаю, это происходит из-за практически постоянного ментального контакта между кланниками? — Ксиль одобрительно кивнул, как преподаватель по непопулярному предмету, когда ученик внезапно ответил сверх положенного. — Прибавим к этому более высокие способности у детей шакаи-ар в парах, где один из родителей — хотя бы с половиной аллийской крови…

— Верно, — почти перебил его Максимилиан. И гордо добавил: — Моя мать, насколько ты помнишь, была наполовину аллийкой.

— Не помню, потому что ты не говорил мне, — вскользь уколол его Дэриэлл и продолжил, как ни в чем не бывало: — В любом случае, для твоего клана я бесполезен. В кровавом безумии у вас никого нет, а дети… Матерью моих детей может стать только одна девушка.

Он искоса глянул на меня, и я быстро опустила взгляд, делая вид, что ни при чем тут. Щеки заливал предательский румянец. Не знаю, какое чувство преобладало в моей душе — смущение, какой-то почти панический страх… или ревнивая радость. Дэриэлл вот так, походя, подтвердил, что… любит меня?

— Ладно, предположим, что в этом качестве ты для клана действительно не нужен, хотя иметь при себе обращенного с аллийской кровью — уже значит повысить свой статус, ведь обратить аллийца практически невозможно, — с готовностью согласился Максимилиан. — Но ты еще и один из лучших целителей в мире, и замечательный алхимик. Срочная помощь вроде той, что ты оказал Тантаэ, может спасти чью-то жизнь. А как нам облегчит существование твой «энергетик»! — мечтательно прищурился Ксиль и вздохнул с досадой: — Я не понимаю, чего ты боишься, Силле. Ты уже шакаи-ар и желанное прибавление в любом клане. Принадлежность к моему избавит тебя от уймы проблем. Мы ведь не только князья — практически поголовно. Мы еще и союзники Пепельного клана и Крыла Льда. Жизнь в клане — это свобода, Дэриэлл, — произнес он серьезно и даже несколько торжественно.