– «Не тратьте, кумэ, силы», – раздалось на канале связи, – «идить на дно. Даже если ты этому феодалу предоставишь справку от врача, шо умер вчера, он с тебя не слезет. За вал перекинемся, там уж разберёмся, куда двигать поршнями».

– «Но у него пергамент», – напомнил я.

– «И шо, по этому поводу за него замуж выходить? Возьмём его на заметку. Сейчас важнее выяснить, у кого ещё можно разжиться этими огрызками».

– «Может, он тоже знает. Неизвестно, при каких обстоятельствах Артур раздавал части пророчества. Вполне мог собрать лордов вокруг Круглого Стола, сказать прочувствованную речь…»

– «Ладно-ладно, уболтал. Сейчас отведём ребятишек в детский сад и быстренько обратно, трусить герцога на тему старинных рукописей».

Я обвёл глазами выстроившихся во дворе воинов. Несколько уэльских лучников, остальные же бургунды и брабасоны, готовые сражаться с кем угодно и за кого угодно за вполне умеренное вознаграждение. В глазах этой братии весьма явственно читались слова наёмничьей молитвы: «Дай нам Бог сто лет войны и ни одного сражения». Но выбора не было.

Я вздохнул и повернулся к герцогу:

– Когда прикажете выступать, милорд?

– Немедленно!

Бастида, о которой говорил Ллевелин, располагалась часах примерно в шести хода от Кэрфортина. Дотошные фортификаторы императора Адриана, стремясь обезопасить римскую Британию от набегов «кровожадных дикарей», не только потрудились над тем, чтобы возвести мощные укрепления поперёк страны, но и позаботились, чтобы впереди основных позиций на всех путях подхода к стене были выставлены укреплённые сторожевые посты, служившие и как передовые наблюдательные пункты, и как базы для карательных вылазок легионов по ту сторону вала. К этому времени от большинства из них не осталось ни следа, но всё же некоторые башни содержались в полном порядке, не утратив своего боевого значения.

вдохновенно выпевал Лис.