– Лейте мёд! – скомандовал я, едва полуголая толпа начала скапливаться под стенами. Последних защитников бастиды не надо было упрашивать. Вопли и стоны обожжённых казались ответом на мой окрик. Вторая волна накатилась на гранитное основание куртины и вновь отпрянула назад, изведав нашего «пламенного гостеприимства».

– Ну где же, где же они? – цедил я сквозь зубы, наблюдая за поведением раскрашенной толпы. – Я же видел, они тут есть.

«Они» появились минут через десять, может, чуть больше. Я увидел, как один, второй, третий каледонец, начисто забыв о цели атаки, с остервенением отмахиваются от наших мелких, жужжащих союзников, оставивших ради столь изысканного лакомства опыление вересковых пустошей.

– Надеюсь, это их отвадит, – глядя, как, жужжа, кружится рой, как всё более захлёбывается наступление, совсем недавно казавшееся неудержимым, усмехнулся сэр Кархэйн. – Лишь бы мёду хватило.

– Полагаю, до полудня продержимся. А там, возможно, Ллевелин с войском подойдёт.

– Возможно, подойдёт, – как-то неожиданно мрачно заявил Лис, казалось, начисто не замечающий успеха нашего манёвра. – Вопрос только в том, что он здесь застанет. – Он ткнул пальцем в тропу, по которой вчера вечером поднимался наш небольшой корвалант

Там, ярдах в ста перед воротами, восседая на прекрасных скакунах, привезённых с зелёных берегов Эйрэ, сколь видел глаз, строился рыцарский отряд, окружённый сонмищем прекрасно вооружённых пеших слуг.

– То всё шелупонь была, босота местная. Этих-то чем угощать будем?

Я всмотрелся в чёрное знамя, развевавшееся над строем. На нём золотой ворон клевал глаза сражённому золотому дракону.

– Это Ангус, принц Горры, – негромко кинул я, словно имя стоящего перед нами врага имело сейчас какое-то значение.

– Точно, Ангус из рода Хеттенов, – подтвердил мои слова Лис. – Сын убиенного короля Шнека Хоттена.