– До сегодняшнего дня я никогда не видел эту женщину. Когда я услыхал её крик, я подумал, что на неё напали.

– Значит, ты отрицаешь, что ты её сообщник?

– Да. Я был в библиотеке, когда услыхал её крик. – При слове "библиотека" прокурор заметно вздрогнул, и Кирк поспешил воспользоваться преимуществом, в чём бы оно ни заключалось. – Возможно, Вы помните, где находится эта библиотека?

– Что ж, возможно, ты и в самом деле невиновен, – с некоторой поспешностью произнёс прокурор. – Я верю, что ты честный человек.

– Он колдун! – завопила женщина из своей камеры.

– Минутку…

– Думай, что говоришь, женщина, – сурово сказал прокурор. – Я уверен, что ты виновна. Не отягощай своей вины ещё и клеветой.

– Он разговаривает со злыми духами! Он колдун! Стражник, ты слышал голоса!

– Это правда, господин, – сказал стражник. – Я слышал, как дух позвал его. Он ответил ему и назвал его "Боунз".

– Он колдун, – твердила женщина. – Он наложил на меня заклятье и заставил меня украсть против моей воли.

Кирк с ужасом переводил взгляд с одного лица на другое. Сомнений быть не могло: они верили в колдовство, все трое. Прокурор, сделавшийся ещё серьёзнее, чем прежде, с заметной неохотой спросил стражника:

– Вы слышали этих… духов?

– Да, господин. Я свидетельствую, что он говорил с духами.

– Те "голоса", что вы слышали, были мои друзья, – в отчаянии произнёс Кирк. – Они находились за стеной, в той библиотеке, господин.

– Мне ничего об этом неизвестно, – поспешно заявил прокурор. – Я не вправе решать столь серьёзное дело. Пусть кто-то, кто разбирается в колдовстве, займётся им. Я больше ничего не желаю об этом слышать.

– Послушайте, сэр, не могли бы Вы, по крайней мере, помочь мне встретиться с мистером Атозом? Вы ведь помните мистера Атоза?

– Я не знаю никакого Атоза. Я совершенно ничего об этом не знаю. Заберите его. Я не желаю больше его слушать.