Зарабет подошла к нему вплотную.

– Мне так хотелось услышать от Вас это, – чуть слышно сказала она.

В следующий миг она очутилась в его объятиях. Оторвавшись от её губ, Спок почувствовал, словно человек, который так долго был заперт внутри него, обрёл, наконец, свободу.

– Вы красивы, – сказал он, – красивы так, как мне никогда не могло и привидеться. Я никогда не перестану говорить Вам этого.

– Останься, – прошептала она. – Я сделаю тебя счастливым.

– Моя жизнь здесь.

– Ты лжёшь, – произнёс голос от входа. Спок резко обернулся, разъярённый на Маккоя и наслаждающийся своей яростью.

– Я говорю правду, как она теперь есть, – сказал он. – Мы здесь навсегда. Я изложил Вам все факты.

– Так, как ты их знаешь. Но ты ещё и обманываешь самого себя, и это тоже для тебя нечто новое. Ты поверил Зарабет на слово, потому что она сказала то, чему ты хотел верить. Но Зарабет – женщина, обречённая на полное одиночество. Она готова на всё, чтобы изменить это, не так ли, Зарабет?

– Я сказала вам то, что знаю сама, – сказала Зарабет.

– Но не до конца, полагаю. Вы сказали, что мы не можем вернуться. Правда же состоит в том, что Вы не можете вернуться. Ведь так?

– Она не стала бы подвергать нас опасности…

– Ради того, чтобы избавиться от одиночества, – сказал Маккой, – она бы солгала – да что там, она бы погубила меня, капитана, весь экипаж "Энтерпрайза", лишь бы ты остался с ней. – Выбросив вперёд руку, он схватил её за запястье. – Скажи Споку правду – ты готова убить кого угодно, лишь бы он остался с тобой!

Зарабет закричала в ужасе, и в следующий миг Спок обнаружил, что его руки сомкнулись у доктора на горле. Маккой не пытался сопротивляться.

– Спок! – произнёс он настойчиво. – Подумай! Ты пытаешься убить меня? Ты этого хочешь? Что ты чувствуешь? Ярость? Ревность? Ты когда-нибудь чувствовал это раньше?

Спок уронил руки; у него голова шла кругом.