Мы ждали, и вот они появились снова. Мы опять открыли огонь. Если бы среди нас имелись профессиональные военные, возможно, мы наблюдали бы не только за дорогой, но и посматривали на крыши домов. Но мы этого не делали. Мы много чего не умели…

Первая же граната вывела из строя пулемёт и уничтожила большую часть нашего отряда. Оглушенный взрывом, я лежал и смотрел на них — группа тёмных теней на фоне голубого предзакатного неба напоминала компанию злобных пигмеев Я поднял свой винтовку и нажал спусковой крючок. Раздался слабый щелчок. Я снова попытался выстрелить — и тут вдруг увидел Его.

Он появился высоко в небе, за спинами врагов. Вам всем суждено увидеть это, но оно будет лишь бледной тенью того, что почувствовал я, впервые глядя на это зрелище. В безмолвном ужасе я смотрел на огромную обезьяну со светящимися красными глазами.

Кто-то тряс меня, дергая за ногу. Кто-то кричал: «Беги! Беги!» Прошла, кажется, целая вечность, пока я сумел пошевелиться. Затем я вскочил на ноги и побежал как во сне, с трудом отталкиваясь от земли и чувствуя за своей спиной невыразимый ужас.

Поздно ночью мы с моим товарищем сидели в пустом доме, в спальной комнате, наблюдая в окно за пожаром, пожиравшим доки, слыша крики боли и ужаса. У нас имелись винтовки, но мы использовали их только в качестве дубинок. У нас были также ножи, которыми мы разжились на кухне.

Мой товарищ объяснил мне всё. Он был авиационным техником и мечтал стать инжинером-астронавтом; у него имелось странное хобби — изучение различных религий.

— Я думаю, все мы оказались одурманены, — говорил он. — Но из всего этого ужаса должен иметься выход. И я собираюсь рассказать всем, начиная с тебя, как я понимаю случившееся. Я буду говорить, а ты пока следи за подходами к дому.

— Я это и делаю, — ответил я и закрыл дымоход.

— Хорошо. Тогда слушай меня. Вот что я об этом думаю. Уже в течение нескольких веков мы являемся атеистами. Даже в так называемых отсталых странах люди позволили науке занять место бога. А что происходит с богами, когда в них не верят?