— Нам осталось потерпеть не более суток, после этого можно отправляться домой. Ненавижу людей, этих противных животных надо было удалить из круга жизни, когда у нас была такая возможность. Нет, решили посмотреть, что получится — теперь придется вечно мириться с их привычками гадить там где живут и тем, с кем живут.

Если бы я ясно не слышал, о чем ведут разговор мои эльфийские охранники, то восторгался бы певучим журчанием их речи, как и все жители дворца. К сожалению, я прекрасно владел эльфийским и оркскими языками, и радости добытые таким образом сведения мне не доставляли. Я только что узнал — жить мне осталось не более суток.

Радоваться нечему. Но и причин печалиться не было — все это я знал давно и у меня теперь есть возможность изменить свою жизнь.

Жизнь. Если можно было так назвать моё положение при дворе отца — что-то среднее между ценным заложником и редкой зверюшкой, которую все брезгливо пинают, но прибить не решаются из-за ее ценности. Так было всегда, сколько я себя помнил — к мне относились с болезненным любопытством и легким опасением, как будто не знали чего от эльфийского полукровки ждать в следующий момент.

Своей жизнью и тем более своим здравым рассудком я был обязан не безвременно почившей матушке, не старательно не замечавшему меня отцу, а двум старым семейным слугам — Наине и Казимиру. Наина числилась в свое время доверенной фрейлиной у моей бабки, старой королевы, была приставлена ко мне с самого рождения и отвечала головой за здоровье старшего сына короля.