- Так-то оно так, но при моей дородной комплекции этого мало.

Впереди что-то сияло огнями, переливалось. И была толпа народа.

- О! - воскликнул Ерофей. - Там, случайно, не найдется перекусить чего? Что это?

- Ресторан «Шамдональдс». Это у нас забугорное предприятие. Заморские купцы открыли. Но понимаешь, Ерофей, там за обед валюту спрашивают. Она у тебя есть? Один «биг-мак», бутерброд с двумя котлетками, двадцать целковых стоит. Хотдог, ну, который «горячая собака», он дешевле десятки.

Ерофей ощупал в кармане свои неконвертируемые рубли, выгреб на ладонь мелочь и увидел смятую десятку. Ерофей вздохнул: купюра эта, конечно, далеко не доллар.

- Ладно, - сказал Ерофей Ангелу, - давай поищем кафешку либо столовку какую. А у этих, в очереди, у всех валюта есть?

- Нет у них никакой валюты, одни «спасибы» в кармане.

- А чего стоят? - удивился Ерофей.

- А смотрят, как в кино, на тех, кто туда обедать ходит. Чаще всего - туристы из Тихгора, только их всех уже в лицо знают, а все равно интересно посмотреть. А нам с тобой надо туда, - и Ангел показал рукой вдоль улицы.

Они зашли в кафе «Поестьладом», и Ангел, покраснев, смущённо попросил:

- Заплати, Ероша, и за меня, а то, понимаешь, у меня одни «спасибы», а чёртов Сатана прав: на них ничего не купишь. У нас раньше было лучше - всё по потребности, всё общее, но и у нас, как в Тихгоре, развилась частная собственность, а собственник, сам понимаешь, за «спасибу» ничего не даст.

«Поестьладом» было хорошее кафе со шведской раздаточной линией, где можно взять любое на свой вкус блюдо, и даже, если понравится, добавку. То есть ешь до отвала, сколько хочешь, лишь съедай все без остатка. «Да, - думал Ерофей, уплетая пятую порцию печеночного паштета (он уже съел тарелку наваристого борща, котлету по-киевски и люля-кебаб), - такую бы линию в нашу институтскую столовую. Это тебе не комплексный обед из пшенного супа, котлеты со шрапнелью-перловкой и бледным чаем».