- Вот именно. А там - у кого и пяти долларов нет, - и он выкинул руку с короткими, как сардельки, пальцами по направлению огромного кипяще-бурлящего котла, над которым то поднимались, то пропадали руки, и без конца раздавались голоса, умоляющие о пощаде.

Степан Антонович, онемевший в момент появления старца, пришёл в себя и презрительно бросил:

- Не берите в голову, юноша, там варятся бездельники и лентяи, которые не способны заработать на хороший котёл!

- Выходит, и у вас всё продаётся и покупается? - задумчиво спросил Ерофей. - Даже дружба?

- Естественно. А у вас разве не так?

- Не так! - запальчиво воскликнул Ерофей. - Дружба всего дороже, и я, например, за друга - в огонь и воду!

- Хе-хе… - скорчил омерзительно-насмешливую рожу Сатана. - В тепленькую водичку, а, Ероша? - он фамильярно похлопал Горюнова по плечу. - А насчёт дружбы… Пойдём, покажу, - и они направились в зал, где вдоль стен были установлены какие-то аппараты, похожие на телевизоры.

Сатана подошёл к одному из них и включил.

- Сейчас в телеящике всё увидишь, хе-хе-хе, - пообещал он с довольным видом.

Экран засветился зеленовато, по нему пробежали искры, и появилось изображение: у шлагбаума сидели трое - двое знакомых уже Ерофею чертей и какой-то горбоносый человек, одетый в короткую тунику, точь-в-точь, как на картинках в книге древнегреческих мифов. Троица играла в карты.

Грек смачно хлопнул свои карты на землю и захихикал:

- Ваша карта бита! Гоните по сорок золотых!

- Бол! - воскликнул рыжий, кривой на один глаз, чёрт-толстяк. - Он опять нас надул!

- Да, Ван. А денег у нас больше нет, - печально констатировал сей факт чёрный чёрт, очень худой и косивший на оба глаза, которые то сбегались к носу, то укатывались к ушам. И тогда чёрт легонько хлопал себя по ушам, и глаза возвращались на место.

- А, может, забрать у него выигранные деньги? Нас же двое, одолеем. И расплатиться, - воинственно заявил Кривой.