- Понимаешь, Ерофей, у нас это, ну, по-вашему - приватизация. Всякий может купить, что угодно, даже целый дом. Но проклятый Сатана решил подорвать нашу экономику и наводнил Соврай таким количеством «спасибов», настоящая девальвация произошла. И теперь, пока расплатишься - язык смозолишь, столько надо «спасибов» сказать. У каждого язык ведь свой, как и рубашка, ближе к своему телу, жалко его. Впрочем, часть жилых помещений за валюту продается богатым тихгорцам, они к нам ездят отдыхать, климат у нас изумительный и очень пользительный. Кстати, ты есть хочешь?

- Хочу, - чистосердечно признался Ерофей, ощутив бурчание в животе. - Только как же вы? Вам полагается, кажется, святым духом питаться?

- Так-то оно так, но при моей дородной комплекции этого мало.

Впереди что-то сияло огнями, переливалось. И была толпа народа.

- О! - воскликнул Ерофей. - Там, случайно, не найдется перекусить чего? Что это?

- Ресторан «Шамдональдс». Это у нас забугорное предприятие. Заморские купцы открыли. Но понимаешь, Ерофей, там за обед валюту спрашивают. Она у тебя есть? Один «биг-мак», бутерброд с двумя котлетками, двадцать целковых стоит. Хотдог, ну, который «горячая собака», он дешевле десятки.

Ерофей ощупал в кармане свои неконвертируемые рубли, выгреб на ладонь мелочь и увидел смятую десятку. Ерофей вздохнул: купюра эта, конечно, далеко не доллар.

- Ладно, - сказал Ерофей Ангелу, - давай поищем кафешку либо столовку какую. А у этих, в очереди, у всех валюта есть?

- Нет у них никакой валюты, одни «спасибы» в кармане.

- А чего стоят? - удивился Ерофей.

- А смотрят, как в кино, на тех, кто туда обедать ходит. Чаще всего - туристы из Тихгора, только их всех уже в лицо знают, а все равно интересно посмотреть. А нам с тобой надо туда, - и Ангел показал рукой вдоль улицы.

Они зашли в кафе «Поестьладом», и Ангел, покраснев, смущённо попросил: