- Земля! - услышал он. - Эй, на палубе! Земля в двух румбах слева по курсу, сэр!

Это впередсмотрящий с фор-салинга окликал палубу. Хорнблауэр, по-прежнему держа руку с сухарем на весу, услышал на палубе шум и беготню офицерам и матросам, равно неведающим, куда они плывут, страстно хотелось увидеть землю - первую за три месяца. Он и сам был взволнован.

Сейчас выяснится, правильно ли он выбрал курс; мало того, возможно, в ближайшие двадцать четыре часа он приступит к исполнению опасной и трудной миссии, возложенной на него Их Сиятельствами лордами Адмиралтейства. Сердце его учащенно забилось. Он страстно желал, подчиняясь первому порыву, броситься на палубу, но сдержался. Еще больше он хотел предстать в глазах команды абсолютно невозмутимым и уверенным в себе человеком - и не из одного тщеславия. Чем больше уважения к капитану, тем лучше для корабля. С видом полного самообладания он закинул ногу на ногу и безучастно попивал кофе, когда в дверь, постучавшись, влетел мичман Сэвидж.

- Мистер Джерард послал меня сказать, что слева по курсу видна земля, сэр, - выговорил Сэвидж. Общее волнение было так заразительно, что он с трудом стоял на месте. Хорнблауэр заставил себя ещё раз отхлебнуть кофе и лишь потом заговорил, очень медленно и спокойно.

- Скажите мистеру Джерарду, я поднимусь на палубу, как только закончу завтракать, - сказал он.

- Есть, сэр.

Сэвидж стремглав вылетел из каюты; его большие неуклюжие ноги застучали по трапу,

- Мистер Сэвидж! Мистер Сэвидж! - заорал Хорнблауэр. Широкое лицо мичмана вновь появилось в двери.

- Вы забыли закрыть дверь, - сказал Хорнблауэр холодно. - И, пожалуйста, не шумите так, поднимаясь по трапу.