Он заплакал. Привалился к двери и всхлипывал, пряча лицо в ладонях. Ему было стыдно. А главное, ему было страшно.

Она дала разносчику чаевые, взяла коробку, бочком вошла в номер и ласково потянула за собой Кирксби. Затворила дверь, включила свет и усадила его на диван. Потом, выложив из коробки съестное, скинула туфли и забралась с ногами на противоположный край дивана. И долго не произносила ни слова.

Наконец он задышал ровнее, и Кейт спросила:

- Майкл, в чем дело, черт побери? Расскажи.

Он не хотел рассказывать. Боялся. Пока он держал язык за зубами, оставалась хиленькая надежда, что все обернется иллюзией, буйной игрой остервеневшего рассудка, - и закончится, как только ему удастся вздохнуть всей грудью. Он знал, что лжет самому себе. Все происходит на самом деле.

И ничего тут не изменишь.

Она не оставляла его в покое, убеждала, упрашивала, и в конце концов он сдался. Рассказал обо всем. О жизни, пошедшей обратно. О кинопленке, запущенной с конца. О реке, повернувшей вспять и несущей его назад, назад, назад, в темное царство, откуда вовек не выбраться.

- ...Я и оттуда драпанул. Прилетаю в Сент-Киттс. Захожу в лавку... в сраную лавку для сраных туристов...

- И там была она, да? Как ее... Грета?

- Грэтхен.

- Она была там?

-Да.

- Боже мой! Майкл, ты совсем раскис. Это же форменная паранойя! Возьми себя в руки!

- Взять себя в руки?! Господи, чего бы я только не отдал, чтобы взять себя в руки. Невозможно! Глупо, безумно, но это дьявольщина! Знаешь, которые сутки я уже не сплю? Боюсь уснуть. Одному Богу известно, что тогда может случиться.

- Майкл, ты все нагромоздил в воображении. На самом деле ничего этого нет. Не будешь спать - совсем чокнешься.

- Нет... нет... Слушай... Слушай, я тут как-то запомнил... несколько лет назад... прочитал... - Он сорвался с дивана, нашел в мокрой нише бара и принес обратно под свет лампы "Чуму" Камю, изданную "Современной Библиотекой". Он долго и безуспешно ворошил страницы, наконец Кейт забрала у него томик и раскрыла наугад - как раз на нужном месте, потому что он много раз перечитывал этот отрывок. И прочитала вслух отмеченное карандашом: