Тогда они стали меня бить серьезно, видимо от разочарования, так что я совсем забыл сказать им о маячке и скором прибытии конкурирущей фирмы. Как-то не до того мне было. Могли бы и сами дотюкать, придурки!

В конце-концов они всадили мне укол и оттащили с поляны под деревья, пообещав что скоро придут...

Я очнулся от наркотического сна когда всё было уже кончено. Ничего не видел, и ничего не слышал. Два вертолета догорали на поляне, один сел явно не по своей воле. Кругом валялись трупы частично обгоревшие. Нашел свой мешок и ружьё, приклад уже был сломан. Подрезал его аккуратно. Ружьё так себе, но память...

Люди забывчивы. Они оставляют принадлежащие им вещи в самых неподходящих местах. Или теряют по-невнимательности, рассеяности, и еще тысяче разных причин. Примерно семьдесят процентов это ничего не значащие безделушки, вроде зонтика, перчаток... Тридцать процентов - более серьезно.

Крупные суммы денег и важные документы могут быть с легкостью забыты в такси или на автобусной остановке, в метро или шоппинг центре. Где угодно и когда угодно.

Государство - не исключение. Оно теряет гораздо больше, и все это надо искать. Я стал сотрудником конторы шесть лет назад, сразу по окончании спецкурса. Мы интересовались, почему бы не воспользоваться техникой, вместо того, чтобы учить тридцать лоботрясов находить потерянное в тайге и пустыне, летом и зимой. Особенно в городе, с его громадной массой обезличенных людей. Существует наконец громадный аппарат ФСБ и Министерства Внутренних Дел...

– У каждого ведомства своя задача. - ответил дядя Петя, наш бессменный инструктор. -Они могут помочь информацией и техникой, но искать должны вы. Потому что о некоторых вещах, нельзя говорить вслух. А насчет тридцати... Каждые две недели мы будем отсеивать тех кто не справляется. А техника не умеет искать сама, нужны специальные люди. Вы.

– Может стать что никого не останется?