— Костерок бы развести — мечтательно сказал Ирокезов-младший.

— Дурак ты. Костер… И так жарко. — ответил потеющий отец.

— Да нет, рыбки бы нажарили.

— Рыбки ему… Вон финики жри.

Искупавшись, семейство вылезло на ковер обсыхать. Еше немного они поблаженствовали в струях прохладного воздуха, но ветер постепенно стих. На ковер навалилась жара.

Подняв ковер повыше Ирокезов-младший скомандовал ковру — «Вперед!» и резво рассекая воздух, тот понесся на юг, но Ирокезову-младшему до этого не было никакого дела — обдуваемый ветром он уснул безмятежным сном праведника.

Проснулись они от ощущения холода и сырости. Вокруг ковра ничего не было видно. Пространство, казалось, было наполнено киселем.

— Кажись приплыли, батя?

— Приплыли, сынок, — пробурчало из тумана. — Вылезай. Царствие Небесное.

Ирокезов старший подвигал руками, пытаясь хоть что-нибудь узнать о внешнем мире. Кроме сырости в пальцы ничего не попало.

— Похоже, в облако попали?

— Похоже…

Ирокезов старший, досадуя на сына спустил ковер вниз. Внизу, в пяти иди шести милях под ними расстилалась земля, похожая на географическую карту. Опытный глаз Ирокезова-старшего сразу распознал, что под ними Египет. В лучах заходящего солнца были хорошо видны хорошо знакомые извивы Нила.

Это его озадачило, ведь заснул-то он над морем. Они спускались вниз и земля обретала рельефность. Постепенно появились дороги, дома, оазисы с мелкими озерами. Прямо под ними клубилось облако пыли. Спустившись пониже они услышали грохот сражения.

— Дерутся, папенька, определенно дерутся. Давай пониже.

Ирокезовы повисли в сотне метров над землей и сквозь пыль наблюдали за побоищем.

Кто с кем дрался, для них не имело решительно никакого значения. Возможно, что внизу как раз сейчас решалась судьба какой-то цивилизации, что-то обращалось в прах, или что-то вставало из праха, но людям, пережившим рождение и гибель чуть не десятка цивилизаций, было наплевать на гибель еще одной.