— Какая пещера? Какие сокровища? Кладоискатель нашелся…

— Какая пещера? Обычная. Раз есть гора, значит, есть и пещера. Сокровищ там, конечно, может и не быть…

Он обернулся и увидел, как матрос-погорелец побежал следом.

— Не люблю таких..

— Он теперь за нами хвостом ходить будет.

— Ну и пусть ходит. Нужен же нам провожатый.

Матрос догнал их и пошел, отставая на пару шагов.

— А вы-то как тут оказались. Потерпевшие что ли?

— Это от кого потерпевшие? — нахмурился Ирокезов младший. — Обычно от нас терпят..

— Крушение потерпевшие, — поправился матрос.

— Нет. Мы по собственной надобности путешествуем, — ответил Ирокезов старший укрепляя подозрения матроса. Опережая другие вопросы, что без сомнения висели у него на языке, сам спросил:

— А ты как тут оказался? Корабль потопил?

— Да нет. Капитан с корабля выгнал.

— Это за что же нынче с кораблей выгоняют? — заинтересовался Ирокезов младший.

— За буйство. — матрос горделиво приосанился.

— Ну-у-у-у-у-у? — с ноткой интереса переспросил Ирокезов старший — чего же ты такого натворил?

— Капитану ногу сломал.

Интерес к персоне погорельца у Ирокезова старшего пропал, увял, испарился. Он и сам как-то не так давно тоже сломал ногу Магелану, когда тот пытался пройти на своем корабле мимо мыса Бурь без остановки, так что ничего необычного в это не углядел.

— Тю-ю-ю-ю. Хиба ж це буйство? Це членовредительство! — сказал он. Матрос увял.

Разговаривая на посторонние темы, они дошли до деревни.

Крытые пальмовыми листьями хижины стояли кругом. В просветах между стенами было видно, как там мечутся люди.

— А ихняя порода против нашей помельче будет, — заметил Ирокезов младший, разглядывая мужчин с копьями и дубинами.

— Расист, — поморщился отец. — Харч тут скверный. Понимать надо. Посмотрел бы я на тебя, проживи ты всю жизнь на ананасах.