— Ну, хлебнем мы и чего?

Оглянувшись, Главнокомандующий склонился к его уху и прошептал.

— Вы сможете пройти к бастиону под землей.

Ирокезов старший недоверчиво поднял бровь, но ничего не сказал.

— Выпив содержимое фляги, вы попадете под землю, — повторил Главнокомандующий, почувствовавший, что герои его не поняли..

Через его голову Ирокезов старший пересчитал бутылки на только что покинутом столе и пожал плечами. Их было не больше обычного.

— К чертям что ли? — переспросил Ирокезов младший, и потому более доверчивый. — Помрем?

Главнокомандующий почесал в затылке.

— Нет. Так глубоко я думаю не провалитесь… Футов на 8-10 кажется…

— Это еще куда ни шло… — успокоился младшенький.

— А хоть и к чертям! — отозвался старший Ирокезов. — Ради хорошего человека хоть к чертовой матери…

— Герой! — хлопнул его по плечу Главнокомандующий. — Люблю героев!

— Ура-а-а-а-а, — протяжно крикнули Ирокезовы и покинули палатку.

Сидя под грибком они за разговором выпили всю отпущенную мальвазию.

Едва дождь немного перестал Ирокезовы пошли на передовые позиции. Бочки с порохом уже стояли за небольшим холмом. Под ногами хлюпала грязь, последние лучи солнца освещали бастион, а за ним высилась плотина, а за ней шумело море…

— Ну, давай, папаша, хлебнем колдовского зелья, — потирая руки, сказал Ирокезов младший. Папаша приложился первым. Выпив тремя глотками свою долю, он прислушался к своим ощущениям.

От горла и вниз, к пупку, скользнула холодная молния, в одно мгновение ставшая огнем. Он на выдохе сообщил сыну.

— Ром! Ямайский ром! Я в восторге.

Ирокезов младший, допив остаток, только ахнул. Несколько минут они стояли на постепенно слабеющих ногах и вскоре очутились на земле, у бочек.

— Что сынок, действует?

Прежде чем ответить Ирокезов младший несколько долгих мгновений овладевал своими губами.