На второй день Ингви пошел осматривать остров. Несколько уютных долин, укрытых от ветра грядами холмов и скал, маленькая бухточка и хаотичное нагромождение каменных блоков, занимающее чуть ли не две трети острова с северной стороны — вот и все… В поселении островитян — убожество и варварская простота одежды и утвари. Впрочем, к местным жителям Ингви особого интереса не проявлял — его занимало другое. Сарнак обнаружил приятеля на прибрежной скале — тот стоял, уставившись вдаль, туда, где темной полосой маячил Большой Длинный Эману. Тридцатью метрами ниже ревели волны, бушуя и пенясь у подножия серых скал, ветер, налетая порывами, трепал и раздувал поношенный плащ опального короля — некогда черный, а теперь приобретший буровато-серый темный оттенок…

— Что скажешь?

— Знаешь, Сарнак, я тут побродил по окрестностям… Есть кое-что любопытное…

— Что ты имеешь в виду?

— Я пытался колдовать. И знаешь — выходит. Конечно, маны здесь не в пример меньше, чем в Мире, но все же… А в море — помнишь?

— А чему здесь удивляться? Ведь растения и дикие звери… Здешних коз вполне можно считать диким зверьем.

— Сарнак, мы не в Мире! Ты считаешь, что Гунгилла присутствует и здесь?

— Ингви, ты ли это говоришь? Ты же всегда посмеивался над религией… Я помню…

— Я с юмором относился к тому, как церковь трактует реально существующие явления. Но факт остается фактом — имеется зеленая мана, недостаток которой мешал колдовать в открытом море. И имеются деревья и козы. Идем спросим у Фильки.

Эльфа маги обнаружили валяющимся под деревом в саду Рунгача. Князь Филлиноэртли натряс охапку местных плодов и наслаждался. Друзей он приветствовал энергичным взмахом руки — с зажатого в горсти огрызка сыпанули сладкие липкие брызги.