Ничего. Преодолеть можно все. Собственно, если бы не колдун - то все стены, решетки и кандалы не удержали бы узника в камере и на час. Но проклятый колдун... И стены, и кандалы, и решетки на крошечном оконце... Поэтому узник лежит, свернувшись калачиком на жесткой скамье и делает вид, что ничего не делает... Между тем он готовит побег. Работу мага не всегда можно разглядеть обычным зрением. Обычным зрением также не разглядишь, что вся камера оплетена сетью охранных заклинаний. В конце концов их можно бы преодолеть - даром, что они наложены самим придворным магом Императора... И колдуна, что клюет носом за дверью, можно победить - даром, что он ученик самого придворного мага Императора... Но превозмочь заклинания Гимелиуса вряд ли удастся так, чтобы этого не заметил Изумруд, что наблюдает за узником - а тот тут же поднимет тревогу... Поэтому Вентис лежит, свернувшись калачиком на жесткой скамье - и творит магию.

Если начать работать над дверью - колдун заметит. Поэтому дыра в сплетении чар, наложенных на тюремную камеру лично Гимелиусом, зарождена в дальнем углу. Каждый день, каждую ночь Вентис трудится, передвигая дыру в охранных заклинаниях поближе к двери. На миллиметр, на чуть-чуть... Колдуны-Изумруды за дверью меняются, вновь заступивший на стражу принимает у предшественника пост и освежает комбинацию магических формул своего наставника - но они не заметят крошечных, малю-ю-юсеньких изменений, что вносит в них Вентис. А он вносит их... И когда-нибудь... О-о-о, когда-нибудь созданная им прореха в магии Изумрудов совместится наконец с дверью его камеры...

Вентис вновь тяжело вздохнул и вернулся к работе - вот еще чуть-чуть... вон до той крошечной трещинки в стене - и на сегодня хватит, иначе тот маг, что заступит на пост через два часа, может что-нибудь заподозрить... И вся работа - труд стольких дней и ночей - пойдет насмарку...

Все. Достаточно. Пока хватит.