Было морозно и беззвучно, Алька шел, выбирая путь по-безлюднее, и встретил только женщину, молча тащившую за руку упиравшегося мальчика лет пяти. Мальчик обижался и пытался объясниться: "Я говорю: отойди от него, маленьких обижать неправильно, а он говорит: дурак, а я ему как стукнул, а ты меня уводишь, как будто я испугался…" Альке было весело и жутко, нервы туго стянулись, тронь — зазвенят. А всего-то дела — три выстрела. Как на полигоне, стрелковое упражнение номер восемь, поражение беспилотного устройства при его посадке. Автобуса на остановке не было, а за углом прилепилась к стене дома светящаяся, как елочная игрушка, кабинка телефона-автомата.

На ходу выгребая мелочь, Алька ринулся звонить. Поставил сумку на пол, набрал Юлин номер. Надо же, отметил он, сколько не звонил — сначала хотел, чтобы позвонила она, потом — выдерживал характер, потом — потому что уже стало зря. И вот в последний вечер собрался наконец. Где же она может быть? С отчаяния Алька позвонил Жеке, и Жека ответил.

— Ба-ба-ба! — сказал веселый Жека. — Кто к нам пришел! А почему он пришел таким странным, таким телефонным способом, а не ножками, как простые смертные? Все здесь, а его нет! Все ждут, а его нет!

— Кто ждет? — удивился Алька.

— Народные массы.

— А меня не звал никто…

— То есть как? — ошалело спросил Жека. — Измена в доме? Я ж Юльку просил тебе напомнить!

— Да мы с ней сто лет не виделись и не слышались.

— Ладно, потом разберемся. Лети сюда, понял? Ждем!

— И она ждет?

— Больше всех, лапоток ты!.. Предоставить ей слово, что ли?

Алька тискал трубку, пальцы мерзли. Ах, как глупо, думал он. В телефоне слышались музыка, смех. Подошел автобус, впустил в себя трех ожидавших на остановке и укатил.