Глюкнула Нина Александровна, забилась в угол, тряся крашеными кудельками. Победно топая, Чижиков прошествовал к своей комнате по узкому коридору.

- Ах ты паразит! - взбеленилась Нина Александровна вслед. - Я к участковому пойду, я квартуполномоченная, я тебя выселю отсюдова, пьяная морда!

- Расстреляю! - Чижиков запустил в нее резиновым сапогом и вошел в комнату.

Фамилия Нины Александровны была - Чижова, и Чижикова этот факт приводил в бешенство.

В комнате Ильюшка, сынок, готовил уроки. Блестели очки в свете настольной лампы, топорщились красные уши. Остался, бедолага, во втором классе на второй год. Эх, ушастенький-очкастенький ты мой. Чижиков подошел к сыну, погладил по голове.

- Учись, сынок, учись. Перейдешь в третий класс - велосипед куплю, как обещал.

- "Орленок"?

- "Орленок".

Сын поковырял в носу. Доверчиво прижался к Чижикову.

- Пап, а когда мы переедем на новую квартиру?

- Скоро, Ильюшка. Совсем уже скоро очередь подойдет - и переедем.

- Через год?

- Примерно.

- Это же так долго - год!

- Ты и не заметишь, как пройдет. - Чижиков похлопал сына по плечику. - Весна, лето, осень - и все.

- Па-ап, а мы поедем летом на юг? Толька Шпаков ездил, говорит - так здорово.

- Поедем, - решил Чижиков. - Обязательно поедем.

Да, подумал он, возьмем и поедем.

- Есть хочешь? - спросил он.

- Ага.

- Сейчас я чего-нибудь нам сварганю.

Эх, а замечательно было бы пожить в той лесной избушке! И с сыном вдвоем можно...

Жена пришла только в девять часов, когда они на пару смотрели телевизор: бухгалтер, что ее так задерживают?

- Так, - сказала жена. - Телевизор смотрят, а посуда грязная на столе стоит.

- Ну, Эля, - примирительно забурчал Чижиков. - Сейчас я помою. Ну, не волнуйся.

- Еле ноги домой приносишь, а тут грязь, опять впрягайся. Да что я вам, лошадь, что ли?