— При чем тут мусоровоз? — не поверила своим ушам Рут Бентли.

— При чем тут дохлые собаки? — возмутилась Сьюзен. — Песик у нас — не дохлая собака.

— А кто же он у нас? — уныло спросил Скип.

Все взоры устремились на Песика, который покоился у кромки бассейна.

— Он… — выдохнула, поразмыслив, Сьюзен, — он… он мой любимчик!

Не дожидаясь очередного потока слез, Роджер Бентли снял трубку установленного в саду телефона, соединился с кладбищем домашних животных, задал несколько вопросов и вернул трубку на место.

— Двести долларов, — сообщил он. — Полагаю, это приемлемо.

— За Песика? — возмутился Скип. — Уж больно дешево!

— Ты шутишь? — спросила мужа Рут Бентли.

— Вовсе нет, — ответил Роджер. — Я всю жизнь посмеивался над такими заведениями. Но раз уж мы расстался с Песиком навсегда… — он помолчал. — Его заберут ближе к полудню. Прощальная церемония — завтра.

— Прощальная церемония! — фыркнул Родни, остановился у кромки бассейна и сделал несколько круговых движений руками. — Нет, увольте, это без меня.

Почувствовав спиной долгие, осуждающие взгляды, он обернулся и втянул голову в плечи.

— Ну ладно-ладно, приду.

— Песик бы тебя не простил, — всхлипнула Сьюзен и вытерла нос.

Но Роджер Бентли ничего этого не слышал. Переведя глаза с собаки на родных, а потом на небо, он зажмурился и вполголоса произнес:

— Боже милостивый! Да понимаете ли вы, что это единственное горе, которое постигло нашу семью за все минувшие годы? Никто из нас даже ни разу не хворал, так ведь? Не лежал в больнице. Не попадал в аварию.

Он выждал.

— Да, так и есть, — согласились все.

— Круто! — вырвалось у Скипа.

— Вот именно. Вы же видите, сколько вокруг аварий, несчастных случаев, болезней.