— Рева-корова, — зашипел Родни. — Тебе дай почитать телефонный справочник — ты и над ним слезами обольешься.

— Заткнись! — не стерпела Сьюзен.

— Сейчас же замолчите, оба хороши!

И Роджер Бентли, опустив глаза долу, вошел прямиком в ритуальный зал, где в уютной позе покоился Песик. Ящик для собаки выбрали не слишком роскошный, но и не слишком простой, а как раз такой, как нужно.

В руках у Роджера Бентли был старый, облезлый патефон. Из-под стальной иглы вырывалось шипение и потрескивание. Соседи выстроились полукругом.

— Похоронного марша не будет, — коротко объявил Роджер. — Только это…

И голос из далекого прошлого стал выводить историю о том, как хозяин, вернувшись с курорта, расспрашивает домочадцев, что произошло в его отсутствие.

Они ему: «Все хорошо, любезный наш хозяин». А потом спохватились: «Одна беда — собака ваша сдохла. Ох, даже вспомнить тяжело».

«Собака?» — не верит своим ушам хозяин. — «Да как же так — моя собака сдохла?! Как это все произошло?»

«Виной всему — горелая конина».

«При чем тут горелая конина?» — пытает хозяин.

«У нас намедни вспыхнула конюшня». Ну, собака, мол, объелась горелой конины и сдохла.

«Да как же так?» — кричит хозяин. — «И почему огонь попал в конюшню? Как это все произошло?»

«Да ветром искру принесло, лошадок крепко припекло, собака сразу тут как тут…»

«Ветром искру?…» — выходит из себя хозяин. — «Как это все?…»

«Да занавески занялись, до неба искры поднялись…»

«Занавески? Неужто сгорели занавески?!»

«Да поминальная свеча была куда как горяча…»

«Поминальная?»

«Да ваша тетушка слегла и Богу душу отдала, а поминальная свеча была куда как горяча, и занавески занялись, до неба искры поднялись, их в стойло ветром принесло, лошадок крепко припекло, собака сразу тут как тут…»

Короче: все хорошо. Одна беда — собака ваша сдохла!