— Аминь! — выкрикнул женский голос — Аминь, преподобный Тиббс!

Преподобный Тиббс просунул свое лицо сквозь толпу ближе к Флину и спросил:

— Вы считаете себя гуманоидами?

Флин понимал, что, отвечая на подобный вопрос, ступает на опасную почву. Человек этот религиозен, а религия считалась делом сугубо местным, не подлежащим ни обсуждению, ни какой бы то ни было критике.

Он осторожно сказал:

— В наших мирах считается именно так. Однако я не подготовлен к тому, чтобы обсуждать этот вопрос с вами, учитывая вашу точку зрения, сэр.

Флин хотел подойти к машине, но толпа обступила его плотнее.

— Ну что ж, — сказал преподобный Тиббс. — Вот что я хотел бы узнать. Как вы можете называть себя гуманоидами, то есть людьми, когда в Писании сказано, что Бог создал эту славную землю, которая находится у меня под ногами, а потом создал человека — человека-гуманоида — прямо из этой самой земли? Если вы не…

— Да оставьте вы эту болтовню для вашей кафедры, — вмешался другой мужчина, проталкиваясь и становясь впереди Тиббса. Этот был загорелый и поджарый, со впалыми щеками, с глубоко посаженными глазами и твердым взглядом. — Я-то ничуть не волнуюсь насчет наших душ, и мне плевать, пусть они даже будут ублюдки самих зверей Апокалипсиса. — Теперь этот человек обращался непосредственно к Флину: — Годами уже я вижу эти рожи у себя на экране телевизора. Зеленые рожи, вроде ваших, красные, синие, пурпурные, желтые — ну все цвета радуги. И вот что мне охота узнать — что у вас там, белых совсем нет, что ли?

— Да, вот именно, — подхватила толпа и закивала головами.

Тот человек, которого называли судьей Шоу, тоже кивнул и сказал: