— Попытаюсь привыкнуть, когда будет не так жарко, — добавила она.

— Управление погодой это наладит.

— Но на это потребуются годы.

Дальше ехали молча. Руви ощущала смутную тревогу и беспокойство, но Флин все думал о предложении Шербонди и о том, к чему оно может привести, — и не говорил ни слова. Он пока не хотел делиться этими мыслями с Руви.

Во второй половине дня разразился сильный грозовой дождь. Будучи специалистом по погоде, Флин великолепно понимал причины этого неудобства, но при всех своих знаниях он никак не мог сам ослабить воздействие подобного явления. Руви ткнулась головой в край сиденья и задремала. Флин продолжал вести машину. Если дать аборигенам почувствовать, что вы боитесь местной погоды, они никогда не поверят, будто вы можете ею управлять. В Вашингтоне он завел привычку выходить на улицу в такую непогоду, которая устрашала даже городских жителей. Вот и теперь он с трудом различал дорогу, чтобы не вылететь за обочину, а потоки воды действовали ему на нервы. Но он решительно ехал вперед.

Внезапно Флин выехал из полосы дождя — а может быть, дождь кончился. Снова выглянуло солнце, наполняя паром насыщенный влагой воздух. Дышать становилось трудно. Большие черные тучи все еще громоздились в небе, предвещая новый взрыв непогоды. В необычном освещении деревенский пейзаж выглядел чужим и зловещим, разбросанные домишки скорчились под таинственными деревьями, словно насторожившиеся гномы с враждебными взглядами, поля зияли пустотой, а с деревьев капало — и все говорило о бесконечном одиночестве.

— Я устала и хочу есть, — пожаловалась Руви. — Давай остановимся.

— В следующем же городе, который стоит на железной дороге. — Флин и сам устал.

Он находил, что машина тяжела и неудобна в управлении. Тем более если сравнить их поездку с полетами на аэрокарах, легком и безопасном воздушном транспорте, наполняющем мирные небеса Федерации. Но здесь аэрокары невозможно использовать, пока не будет налажена глобальная служба погоды.