— Хочу еще кофе, — сказал Уокер.

Арнольд вызвал официантку, и, пока она вновь наполняла чашки, все трое сидели молча.

— Одно меня смущает, — повторился Даржек, когда официантка вернулась на кухню. — Отчего этот некто хотел купить мои акции задолго до того, как в «УниТел» дела пошли в гору?

— Может, спекулянт, — предположил Уокер. — А может, это — действительно риэлтерский синдикат. Случалось мне наблюдать и более странные вещи.

Арнольд покачал головой.

— Скорее, кто-то хочет завладеть компанией и погубить ее на корню. Раз и навсегда. Мы затрагиваем интересы авиакомпаний, железнодорожников, дальнобойщиков, кстати говоря. Или… ну да, именно риэлтеры, почему бы нет. Можете себе представить, что «УниТел» сделает с ценами на недвижимость? Когда мы развернемся, человек сможет из Калифорнии добираться до Уолл-Стрит легче, чем сейчас — от Западной Сентрал-Парк. И цена будет сравнима с той, какую сейчас платит средний пассажир за билет на пригородный поезд. Вам бы послушать доводы шефа. А он говорит, что «УниТел» изменит наш образ жизни куда кардинальнее, чем автомобиль, и…

Внезапно Арнольд осекся и посмотрел в глаза Уокеру:

— Говоришь, пожар на складе?

— Да.

Арнольд медленно поднялся на ноги, прошел к таксофону, сделал звонок — и опустился в ближайшее кресло, задумчиво вперившись в стену перед собой.

— Не нравится мне это, — помолчав, объявил он. — Это был мой склад. Мы в нем проводили испытания.

— Это как-то повлияет на открытие компании? — быстро спросил Даржек.

Арнольд покачал головой.

— Нет. Там не было ничего важного. Хотя и это неважное мы вывезли сегодня вечером.

— Тогда беспокоиться не о чем. Спишете и забудете. Он ведь был застрахован?