И здесь в который раз проявилось замечательное свойство мимики Тарантула: какую бы святую истинную правду не говорил он — вплоть до цитирования таблицы умножения, — видно было: врет. Может быть, потому, что когда-то зубы съел именно на дезинформации. Взять, скажем, сибирскую атомную бомбу: сделали ее в металле только в семьдесят втором, но уже с пятьдесят восьмого весь мир был убежден, что она существует. Прошла большая серия дез: будто бы Гринсгаузен передал Сибири документацию по ультрацентрифуге для разделения урановых изотопов (он так и сидел бы до сих пор, если бы не умер от лейкоза), и будто бы где-то в пустыне Намиб наши егеря захватили трейлер с обогащенной урановой рудой (трейлер действительно пропал, правда, без нашей помощи — но очень кстати), и будто бы некие мыслимые люди за немыслимые деньги везде, где только можно, скупали плутоний, и даже загрузили в глубокую шахту и подорвали полторы тысячи тонн аммонита, — и Тарантул потом, очень довольный собой, говорил, что атомная бомба, существующая только в головах противников, сдерживает их не хуже настоящей, а обходится раз в сто дешевле… поэтому, слушая его, я все старался понять, в чем же заключался истинный смысл операции, — но так, конечно, и не понял.

Не понял до сих пор.

— Ах, это невозможно, — сказала Р-147, — я не понимаю — быть таким бесчувственным… я не понимаю.

Она села, замерла на минуту — будто внезапно и глубоко задумалась, — потом быстро шагнула ко мне и забралась под плед. Это невозможно, шептала она, это невозможно, это… Да, подумал я, невозможно… а если невозможно избежать насилия, расслабьтесь и постарайтесь получить удовольствие…

Год 1961. Зден

31.08. 07 час. 20 мин

Окрестности станции Шатилова. База ВВС Союза Наций «Саян»